в 2006 году к всеукраинскому кинотеатральному проката
попасли, впервые во времена новейшей киноситуации, сразу пять отечественных
игровых фильмов: „Аврора” Оксаны Буерак, HAPPYPEOPLE Александра Шапиро,
„Штольня” Любомира Кобильчука, „Помаранчевое небо” Саши Кириенко, и „Прорвемся”
Ивана Кравчишина, три последние из которых, к тому же, полнометражные дебюты.
В течение последней декады года на нашем портале
предлагаем ознакомиться с рассуждениями отечественных кинокритиков и
киножурналистов, что мы их получили как ответ на наш развесистый и комплексный
вопрос:
Каким вышел этот украинский кинопрорыв-2006 во всех
возможных смыслах, как вон будет влиять на ближайшее будущее украинского кина,
на отечественного зрителя, какой вон след оставил в истории украинского
кинематографа? – Идет речь о художественном, профессиональном, социальном,
киноиндустриальном измерения и потому подобное...
Юрий Шевчук,
собственный корреспондент Kino-koла, в Нью-йорке
Относительно украинского национального кименематографа,
год, который проходит, обнаружил несколько поучительных вещей, осознание
которых участниками кинопроцесса может пол первым шагом в направлении
возрождения кина.
Первое. Независимое вот государства кинопроизводство не
является гарантией появления продукта, хотя бы посредственного по качеству. Так
называемые финансово независимые фильмы оказались эстетично зависимыми вот
профессионального и культурного уровня их творцов. О нем лучше смолчать. Они
увипуклюють еще одну причину современного кризиса украинского национального
кинематографа. Общая культурная и когнитивная деградация общества определяет,
не может не определять, и состоянию его кинематографа. Все без исключения
фильмы, которые вышли к проката, указывают с гнетущей убедительность на то, что
ловкость в поисках финансирования не переходит в искусство делать фильмы. Вот
художественной неудачи эти ленты не порятували ни продюсеры с голливудским
стажем (orangelove), ни участие американской звезды («Аврора»), ни
независимость, вот минкультивских бъюрократив, ни, что главнее всего,
кинообразование, полученное или наоборот не полученная тогда, когда было бы
неплохо ее иметь. Желательно не в форме энной килькости течение, проведенных с
неравными последствиями в муравьев соответствующего университета, а в первую
очередь в форме известный и умений, реально добытых, готовых к применению.
Следовательно анализировать эти фильмы с точки зрения их преимуществ и
недотягнень не имеет смысла, потому что тогда нужно объяснять все то, что
кому-то когда-то не объяснили ни в третьем классе среднюю школу, ни на третьем
курсе университета.
Второе. Сутуация с, к сожалению, всеми этими фильмами
дословно как в том трагическом анекдоте об импотенте: хочу, но не могу. Хотеть
делать фильмы, даже если очень хотеть, к сожалению не значит быть способным их
делать. Собственно, здесь даже нахальство не оказалось вторым счастьем. Не
спасли и рекламные извороты вроде «первого украинского блокбастера» или
«первого фильма ужасов». Не спасли экзотичные темы наподобие «Кризиса
развлечений», – потому что, мол, все другие кризисы Украины уже были
исчерпывающе показаны. Не спасли и общественно резонансные темы помаранчевых
событий или Чернобыля. Даже штукарство с англоязычными названиями
(orangelove или HAPPYPEOPLE) вместо внести какую-то изюмину, скорее вызывает
подозрение, что авторы этих назван не владеют английской. Не спасло и какое-то
уж слишком снисходительное отношение прессы к творцам этих фильмов. А в
отношении отдельных даже активное творение пошлине гения, которого мы,
примитивные, не можем поцинувати. Я умышленно пишу это в прошедшем времени, а
не в обобщенном нынешнем, потому что полностью может быть, что каждый из
режиссеров, которые сделали эти фильмы, в будущем откроет себя в кинематографе.
Я искренне желаю каждому из них, чтобы именно так и произошли. Нижет будет
полностью обоснованный совет, как это сделать.
Третье. Другая черта, которая, кажется мнет, соединяет
эти фильмы, – это сама изолированность режиссера вот украинского общества
с его проблемами, цветами, запахами, языком. Здесь вспоминаешь императив
художника, что его озвучил в своей нобелевский лекции за 2006 год турок Орган
Памук: «Писатель, который защелкивающийся в комнате и отправляющийся в
путешествие к самому себя, с годами откроет вечный закон литературы: вон должен
владеть искусством повествовать собственные истории так, как будто это истории
вторых людей, и повествовать истории вторых так, как будто это его собственные
истории, потому что именно в этом суть литературы».
Между тем все упомянутые фильмы обнаруживают
исключительную способность повествовать так, что за их историями нельзя
опознать ни ту Украину, ни тех украинцев, с украинками, каким бы языком они не
говорили. Им часто бракует самой примитивной подобизни к правде. Создается
впечатление, что в сознательном, как в королевы милодрами Буерак, клипмейкерив
Бадоева и Шапиро или подсознательному, как в Кoбильчука, Кириенко или
Кравчишина, стремлении убежать вот собственной провинцийности, меншевартости,
авторы этих фильмов бегут не в тот бок. Они бегут к востоку, в Москву, вот
собственного народа, вот сокровища его культуры, мировосприятия, языка, который
лежит под ногами и который ни один из них не годный увидеть и оценить.
Автентику, неподдельность украинской жизни, которые, аж плачут, просятся на
экран, которые ожидает и не дождется увидеть украинский зритель, они подменяют
убогим экранным симулякром росийщини, какой-то временами гротесковой
пост-советщини ли. Неужели кто-то из них действительно верит, что зритель,
который любит русское, может заинтересоваться его бездарной подделкой в виде
«Языка межнационального общения» в «Авроре» или orangelove, или казаним на
украинский манир, хоть вот того никак не меньше русским, сленгом героев
«Штольни», или лишенным всякой фантазии суржиком персонажей «Прорвемся»
(Позвонили бы уже лучше по консультацию к Братьям Гадюкиних).
В Москве и своих провинциалов с комплексами меншевартости
(или мегаломании, как обратного ее бока) – хоть гать гати. Бежать зато нужно в
Киев, а не вот него, в Украину, а не вот нее.
Четвертое. В каждом из этих фильмов главная тема,
объявленная вопреки намерениям режиссера. Эта тема – кризис идентичности,
отсутствие собственной национальной тотожности как такой. Невозможность ее
существования в принятых во вторых национальных кинематографах формах,
включительно с языком, украинским языком конечно. В американском, русском,
испанском, английском кини национальная идентичность неомильна, легко
узнаваемая, органическая. Оная празднуется, всячески озвучивается, не питаючися
на то разрешению ни у кого. Чего не скажешь об этих украинских кинолентах.
Идентификационный кризис в одних связан с проблемами формирования, роста и
самоосознания. Во вторых – с проблемами упереджености, самоизолювання, неприятие,
самого себя и своей культурной ситуации. Еще во вторых – в неспособности
повествовать киноязыком согласно «Вечного закона литературы» в его понимании
Памуком. Тот же Орган Памук в юности тоже чувствовал собственную неполноту,
меншевартисть, зависть к «Большой культуре Запада», вне которой эму выпало
родился. «В настоящий момент я чувствую что-то полностью противоположное
потому, что чувствовал в детстве и молодости, – пишет нобелевский лавреат из
литературы за 2006 время. – Для меня центром мира является Стамбул. Это
не потому, что я прожил там всю жизнь, в течение последних тридцати пяти
течение я повествовал о его улицах, его мостах, его людях, его псах, его домах,
его мечетях, его фонтанах, его странных героев, его магазины, его славных
персонажей, его темные места, его дни и его ночи, превращая их в часть самого
себя, зливаючися с ими».
Кто из украинских режиссеров, что о них здесь язык, может
сказать что-то подобное о себя? В их фильмах вместо слияния со своей
культурой, имеет место изолированность вот нее, незаинтересованность ею,
безразличие к ней. Этот вакуум кое-кто из режиссеров доверху заполняет никому,
кроме них самих, не интересным самим любованием, нарциссизмом, позой
философоподибного потока свидомости.
**
На конец этого малооптимистичного анализа непрошеный совет. Может, в своем
следующем кинопроекте каждому из этих режиссеров стоит попробовать себя у роли
продюсера, который бы организовал финансирование фильма и осуществил непростое
творческое задание найти талантливого режиссера, желательно тоже с лицом,
возвращенным к своему народа, его проблемам, жизни, языку и миропониманию,
какой бы и снял хорошую картину за найденные деньги. Как говорил грой фильму
Билли Вайлдера «Сансет-бульвар», «трагедия не в том, что тебя пятьдесят течение,
а в том, что ты притворяешься двадцятилитним». Трагедия не в том, что кто-то не
стал кинорежиссером, трагедия, скорее ли фарс, в том, что клип-мейкерство,
телевизионные мыло-драма или голый непрофессионализм пытаются выдать себя за
кинематограф. Фарс фарсом – вот только не смешно вот него.
Также читайте:
Сергей Тримбач: Второй год подряд
кинематографисты ожидали, что государство существенно видкорегуе свою культурно
бескультурную политику. Видкорегували.
Алексей Сахалтуев: Кажется,
возрождение – точнее, вымученная реанимация – славных традиций „Украинского
кина”, наконец, захлебнулась в лавине всенародных оплексив „Мамаю” и
„Мазепе”...
Аксинья Курина: Хочу
покритиковать, собственно, именно формулировка редакционного вопроса. Как по
мнет, неправильно спрашивать о перспективах украинского кина в кинокритиков...
Олег Мельничук: 2006 год для
отечественной киноиндустрии действительно можно назвать громким и амбициозным
словом "прорыв" по крайней мере из трех причин...
Алексей Тарасов: Как мнет кажется
этот „прорыв” обозначил узловые проблемы украинского кинематографа, главные из
которых, – отсутствие приличных сценариев и непрофессиональность
задействованных лиц...
Дмитрий Десятерик: О
художественном компоненте говорит затруднительно. Думаю, любой беспристрастный
наблюдатель со мной согласится – ни одна из перечисленных здесь картин именно
художественным событием не стала...
Ольга Брюховецка: В
постановке вопроса под „кинопрорывом-2006” понимается в первую очередь
преодоление прокатной (сам) блокады украинского кинематографа...
Алексей Радинский: Если
в украинского кина когда-то будет история, 2006-й имеет шанс в ней остаться...
Сергей Васильєв-молодший: К
сожалению, из перечисленных украинских фильмов, которые в этом году вышли в
широкий кинопрокат, мнет прибегли увидеть лишь три...
