Если существует киномуза, то Френсис Форд Коппола должен быть ее любимым сыном. Лавреат многих самых престижных кинематографических наград, постановщик «Крестного отца», «Разговора», «Апокалипсиса наших дней», «Дракули» и вторых картин, Коппола приложил усилия, чтобы кинематограф стал не просто развлечением, а грандиозным развлечением. О себя режиссер может сказать: «Мое кино и является моей жизнью». Кинематографическая деятельность Френсиса Форда Копполи начиналась с сотрудничества с независимым продюсером и режиссером Роджером Корманом. Будущему классику приходилось редактировать сценарии, работать ассистентом режиссера и даже перемонтовувати чужие картины. Именно в Кормана, который специализировался на жанровом кини, и состоялся дебют молодого кинорежиссера. Вскоре Коппола вместе со своим другом Джорджом Лукасом создает студию «Зоетроп», на какой продюсуе первые ленты Лукаса, а впоследствии ставит и собственные. Френсис Коппола, как и Джордж Лукас и Стивен Спилберг стали основателями «нового Голливуда», влил свежее тематическое и стилистическое вино в старые мехи „фабрики мечт”. Это было поколение авантюристов, которые ходили к сим пор неизведанными тропинками. Это были пираты кинематографа – дерзкие и бескомпромиссные. Впоследствии Лукас сказал, что героя «Звездных войн» Хала Соло вон списал из Копполи. 
А кинематографическую славу Френсису Форду Копполи принесла картина «Крестный отец». Медленная, преисполненная деталей и подробностей семейная сага о Дона Карлеоне и его сыновьях базировалась не только на книге Марио П’юзо. В ней был отзвук отношений внутри многочисленной семьи Копполи. Скажем, героиня Даяни Китон копировала Элеонору Копполу, которая тоже была протестанткой, которая вышла замуж за итальянца-католика. В „Крестном отце” Коппола заснял свою сестру Таллию Шайр. Его отец – Кармине Коппола – выступил у качестве композитора ленты, а дочь София дебютировала в эпизоде крещения. Успех „Крестного отца” открыл перед режиссером неограниченные возможности. Теперь вон мог снимать все, что хотел и как хотел. Следствием этого стал один из найамбитниших проектов в истории кина – „Апокалипсис наших дней”. Фильмування растянулось на шестнадцать месяцев вместо запланированных шести недель. Было зафиксировано на пленку 200 часов материалу. Чтобы закончить работу, режиссеру пришлось заложить все свое имущество. Временами вон не верил, что доведет фильм к конца и подумывал о самоубийстве. „Апокалипсис наших дней” обнаружил еще один бок таланта Френсиса Форда Коппола. Его одержимость идеей, расположение к творению проектов, которые могут изменить мир. Впоследствии Коппола не раз будет обращаться к таким героям... В восьмидесятых-девяностых режиссер фильмуватиме разные ленты. Вон будет экспериментировать, как в картине „Вот всего сердца”, где использует новейшую видеотехнологию. Его фильмы все более и больше становятся похожими на оперы с их постановочной пышностью. Режиссер не боится быть откровенным и сентиментальным, лишний раз, подчеркивая свою „италийскисть”. Однако есть в его доработку и совсем другие картины. Точно выверенные, сдержанные, минималистские. В которых немного персонажей, а главный конфликт почти никогда не приобретает оперное величие. Одна из таких лент – „рыбка-боец”. В этом фильме Коппола стремится быть оптимистом. Мир насилия, в котором живут главные герои, должен быть разрушен. Эстафета убийств не должна быть передана никому. И это еще одна составляющая противоречивого мира большого кинорежиссера Френсиса Форда Копполи.
Игорь Грабович
